Чтобы общее не становилось ничьим

Чтобы общее не становилось ничьим

Пожалуй, за прошлые 100 лет общество далековато ушло от простого осознания вектора истории, согласно которому на замену капитализму с его личной собственностью неизбежно придут коммунизм и полное обобществление. Либо, напротив, что в оборотном движении нужно приватизировать все, прямо до последней травинки на газонах. В современном обществе, которое по привычке, вынесенной Чтобы общее не становилось ничьим со школьной либо вузовской скамьи, мы почему-либо зовем капиталистическим, многие природные ресурсы, такие как рыбные припасы, пастбища, леса, озера и недра, безизбежно управляются как общее имущество. Любые, либо, во всяком случае, многие, юзеры имеют доступ к ресурсу.

Основная идея, заключенная в работах Элинор Остром, такая: если мы желаем приостановить Чтобы общее не становилось ничьим процесс деградации природной среды и предупредить хищническую эксплуатацию природных ресурсов, нам следует более внимательно изучить практические успехи и беды разных режимов управления общей собственностью. До ее работ было общепризнано, что сама по для себя, оставленная без недремлющего ока страны, общая собственность тянет за собой чрезмерную эксплуатацию ресурсов. И что Чтобы общее не становилось ничьим лучше, чтобы упорядочить их внедрение, или ввести жесткое государственное регулирование через налоги и квоты, или приватизировать ресурсы.

Позывы конкретно к таким движениям казались явными — ведь каждый юзер в этом случае стремится максимизировать свою прибыль на понесенные им расходы, игнорируя нехорошие последствия для других. Но, делая упор на бессчетные эмпирические исследования режимов Чтобы общее не становилось ничьим управления природными ресурсами, Остром сделала вывод, что общая собственность часто умопомрачительно отлично управляется самими юзерами, которые могут создавать и обеспечивать соблюдение правил, смягчающих возможность лишней эксплуатации. Таким макаром, стандартные теоретические аргументы против общей принадлежности смотрятся очень облегченными.

Остром выделяет три всераспространенные ошибки, которые связаны с недоучетом Чтобы общее не становилось ничьим практических проблем, возникающих в процессе приватизации и муниципального регулирования.

1-ые две — ошибки коллективизации и приватизации. В качестве примера возникающих заморочек политолог рассматривает управление пастбищами в Центральной Азии, базируясь на исследовании спутниковых снимков Монголии и примыкающих районов Китая и Рф, где обычно основным видом хозяйственной деятельности было бродячее пастбищное скотоводство Чтобы общее не становилось ничьим. В Монголии эти традиции в главном оставались без конфигураций посреди 1990-х годов. Тем временем в примыкающих районах Китая и Рф с близкими исходными критериями режимы управления этой деятельностью подверглись конструктивным изменениям. В итоге объединения большинства юзеров пастбищ в сельскохозяйственные коллективы кочевничество ушло в прошедшее, а земляные угодья тут очень деградировали. Сначала 1980-х Чтобы общее не становилось ничьим при попытке направить назад процесс деградации в Китае распустили народные коммуны и приватизировали огромную часть пастбищ Внутренней Монголии. Личные домашние хозяйства получили собственность на определенные земляные участки, что снова же, как и в случае с коллективами, поощряло оседлые поселения, а не бродячее скотоводство и имело результатом Чтобы общее не становилось ничьим последующую деградацию земель. Со спутниковых снимков ясно видно, как поначалу социализация, а потом приватизация привели к худшим длительным результатам, чем те, которые наблюдались в районах обычного группового управления. От себя могу только пожалеть, что спутниковых фото не было в то время, когда в Рф землепользование регулировала фермерская община, и нет способности Чтобы общее не становилось ничьим сопоставить состояние земляных угодий в то время с плодами деятельности колхозов и совхозов, да даже и фермерских хозяйств.

3-я ошибка — это ошибка модернизации. Есть много других примеров, которые демонстрируют, что практики управления местными ресурсами самими юзерами оказывались более успешными, чем управление со стороны. В качестве броского примера Чтобы общее не становилось ничьим Остром приводит системы орошения в Непале, где на базе самоуправления меж юзерами в течение долгого времени выделяется вода в верхнем и нижнем течении рек. Все же водосброс был зарегулирован дамбами, обычно простыми и малеханькими. В нескольких местах непальское правительство из наилучших побуждений и с помощью забугорных доноров выстроило современные плотины Чтобы общее не становилось ничьим из бетона и стали. Невзирая на идеальную технику, многие из этих проектов закончились неудачей. Причина в том, что крепкая плотина разорвала связи меж юзерами в верховьях и низовьях. С долговременной плотиной у их отпала нужда в сотрудничестве для поддержания дамб. В итоге обитатели верховий смогли использовать диспропорционально огромную долю воды Чтобы общее не становилось ничьим, не думая о потерях, которые понесут обитатели ниже плотины. В конечном итоге общая урожайность часто оставалась выше в районах с примитивной мелиорацией, чем вокруг современных плотин.

Оба рассмотренных примера неудач относятся к экономически бедным районам. Но извлекаемые уроки, выделяющие роль самих юзеров в разработке реально работающих институтов управления и Чтобы общее не становилось ничьим сотрудничества, имеют и далековато идущие последствия. Главный урок заключается не в том, что предоставление способности самим устанавливать правила использования ресурсами всегда лучше всех других решений, — есть много случаев, когда приватизация либо государственное регулирование давали наилучшие результаты. Но исследования подчеркивают, что общая собственность часто управляется на базе правил Чтобы общее не становилось ничьим и процедур, которые развивались в течение долгих периодов времени, в итоге инсайдеры вырабатывают наилучшие правила, ежели кабинетные социологи и политики.

Аналогичным образом мониторинг и наложение санкций за неисполнение правил (другими словами решение так именуемой трудности безбилетников) почти всегда оказывались эффективнее, когда осуществлялись самими юзерами — что очевидно заходит в противоречие с общим воззрением Чтобы общее не становилось ничьим, что эти функции (надзор и наказание) должны осуществляться муниципальными служащими. Для выяснения, какие мотивы побуждают людей участвовать в обеспечении соблюдения правил, Остром провела инноваторские лабораторные опыты по исследованию сотрудничества в группах. Основной вывод — многие люди готовы понести расходы и в личном порядке наказать «безбилетников».

«Невидимая рука рынка» в Чтобы общее не становилось ничьим сети согласований и конфликтов

2-ой лауреат, Оливер Уильямсон, тоже предназначил свою научную жизнь исследованию организаций и взаимодействия их участников. Но в отличие от Остром — не полукоммунистической общины, а полностью капиталистической компании. Его занимал принципиальный и только на 1-ый взор очевидный вопрос: почему вообщем есть более либо наименее большие конторы Чтобы общее не становилось ничьим? Почему мы, ну либо, во всяком случае, многие из нас, предпочитаем работать по найму заместо того, чтоб впрямую предлагать свои услуги и продукты на рынке?

Опять-таки, нам, россиянам, с нашим историческим опытом, кое-что может дать ключ к ответу. Ведь наше хозяйство в протяжении по последней мере Чтобы общее не становилось ничьим 5 либо 6 десятилетий развивалось как одна большая компания. При всем этом на определенных стадиях оказывалось в неких отношениях эффективнее децентрализованной капиталистической системы принятия решений. А в чем причина? Пожалуй, исключительно в одном: то, что в децентрализованной системе просит издержек на согласование и разрешение конфликтов (это так именуемые транзакционные издержки), на внутрифирменном уровне решается Чтобы общее не становилось ничьим приказом. Это простой и иногда ведущий к неправильным и глуповатым решениям, в особенности в большой, заскорузлой фирме, но управленчески более дешевенький инструмент согласования, чем рынок. По этой же причине постоянная армия, где качество приказов обычно описывается разве что анекдотами, все же всегда разламывает хребет отрядам пассионарных Чтобы общее не становилось ничьим повстанцев и партизан — транзакционные издержки в ней ниже.

Общий теоретический ответ на вопрос о происхождении компаний был предложен более 70 годов назад, в пору Величавой депрессии (еще раз убеждаемся, сколь благотворным оказалось это событие для экономической теории, пожалуй, все сколько-либо важные идеи сегодняшних учебников вышли из нее, как российская Чтобы общее не становилось ничьим литература из гоголевской «Шинели»), двадцатилетним в ту пору Рональдом Коузом. Нобелевская премия за это открытие отыскала собственного героя только спустя 60 лет, в 1991 году. Так именуемая аксиома Коуза (сам Коуз никаких теорем не формулировал и не обосновывал, это заглавие, как и строгая формулировка, было предложено позднее) имеет следствием, что конторы, обычно, появляются Чтобы общее не становилось ничьим каждый раз, когда транзакционные издержки, другими словами расходы на компанию обмена продуктами и услугами, ниже снутри компании, чем на соответственном рынке. В конечном итоге аксиома Коуза стала истоком и эмблемой нового направления в экономической науке, так именуемого неоинституционализма, приблизительно в той же мере, в какой «крест Хикса Чтобы общее не становилось ничьим» стал некоторым религиозным артефактом для макроэкономики.

Но хотя теория Коуза и предлагает общую базу ответа на вопрос о происхождении конторы, многие определенные детали остаются неуловимыми. Как, к примеру, разъяснить, почему некие конторы вырастают за счет интеграции нескольких поочередных шагов производства, в то время как другие фокусируются лишь на одном Чтобы общее не становилось ничьим либо нескольких производствах, отдавая другие этапы на аутсорсинг либо оставляя их за поставщиками либо клиентами? В качестве примера можно привести ситуацию в энергетическом секторе, где некие компании объединяют угольные шахты и работающие на угле электростанции, в то время как другие подобные шахты и обогатительные предприятия работают как отдельные компании.

Сначала 1970-х Чтобы общее не становилось ничьим годов Оливер Уильямсон предложил разъяснение, утверждая, что иерархическая организация преобладает на рынках до того времени, пока она обеспечивает более дешевенький метод разрешения конфликтов. Если два сотрудника не могут решить вопрос о рассредотачивании нагрузок и доходов, то их начальник имеет возможность разрешить этот конфликт в считаные секунды. В критериях Чтобы общее не становилось ничьим рынка переговоры длилось бы, пока стороны не условятся. Издержки на «рыночный торг» при всем этом могут быть значительными, без гарантии, что окончательное соглашение будет устойчивым и не пригодятся новые переговоры.

Но если просто следовать этой логике, то все операции должны проводиться в одной огромной фирме. Но эта теория очевидно не из Чтобы общее не становилось ничьим того мира, который «дан нам в ощущениях». Более того, в последние десятилетия мы стали очевидцами как раз оборотного движения — к аутсорсингу, другими словами подмене внутренних транзакций рыночными сделками. Стало быть, должны быть какие-то недочеты, связанные с иерархической организацией компаний. Принятая точка зрения состояла в том, что Чтобы общее не становилось ничьим иерархическая организация очень дорогостояща исходя из убеждений административно-управленческих издержек. Но, по Уильямсону, это неправильная точка зрения, так как с развитием аутсорсинга административные процедуры не удешевляются. Основная же причина, считает Уильямсон, того, что иерархия в большой фирме становится неувязкой, — непроизводительное перераспределение доходов от нижних звеньев к высшим, к управляющим.

По Уильямсону Чтобы общее не становилось ничьим, место для иерархических организаций находится при сложных и необычных операциях, также в этом случае, если стороны взаимозависимы. Более обычный случай обоюдной зависимости — когда стороны имеют активы, физические либо умственные, владеющие ценностью исключительно в рамках отношений этих сторон. Попробуем проиллюстрировать эту теорию на примере рынка энергоэлементов, уже Чтобы общее не становилось ничьим упомянутом выше. В случае угольной шахты интеграция ее в одну фирму с электрической станцией находится в зависимости от расстояния до наиблежайшего другого покупателя угля, обычно другой электростанции. Аналогично и для электростанции необходимость интеграции находится в зависимости от расстояния до ближайших других поставщиков. Если эти расстояния значительны, то как раз и имеет Чтобы общее не становилось ничьим место тот случай взаимозависимых активов, которым разъясняет слияние компаний в одну фирму теория. По имеющимся исследованиям, это так и есть, на практике — электростанции, расположенные рядом с угольными шахтами, оказываются в 6 раз почаще на сто процентов вставленными с ними, чем другие угольные электростанции.

Теория компании Уильямсона была протестирована Чтобы общее не становилось ничьим и в почти всех других отраслях и получила основательную эмпирическую поддержку. Деятельность с большей вероятностью будет организована снутри конторы, если она производит сложные операции и активы отдельных ее подразделений представляют ценность в главном друг для друга. Не считая того, применение подхода Уильямсона оказалось продуктивным в анализе всех видов неполных договоров Чтобы общее не становилось ничьим начиная от неявных меж членами семьи (на мой взор, роль взаимозависимости ценности активов как раз проще всего объяснить на примере супруга и супруги, образующих семью либо разрушающих ее, когда кто-то понимает, что он представляет собой актив, ценный и вне семьи) и кончая финансовыми договорами меж бизнесменами и инвесторами.

Политический Чтобы общее не становилось ничьим вывод из этой теории последующий. Согласно Уильямсону, большие личные компании есть до того времени, пока они эффективны. Большие компании могут, естественно, злоупотреблять собственной властью для ненужного политического лоббирования и неконкурентного поведения. Все же, по мысли Уильямсона, целенаправлено регулировать такое поведение не через ограничение размеров компаний, а другими методами Чтобы общее не становилось ничьим.

Вопросы

1. Согласны ли вы с утверждением создателя, о том, что «экономика — это по преимуществу наука о том, как работают рынки»?

2. Согласны ли вы с позицией создателя о том, что исследования Э. Остром и О. Уильямсона относятся к области «настоящей экономики»? В чем состоит критика создателя статьи макроэкономического направления экономической теории Чтобы общее не становилось ничьим? Согласны ли вы с ней?

3. Какие недостатки неоклассической экономической теории, по воззрению создателя, устраняются неоинституциональным направлением? Какие задачи, на ваш взор, ограничивают способности внедрения неоклассических мыслях?

4. Как вы считаете, можно ли гласить о существовании общей, целостной, логически связанной неоинституциональной теории? Почему?

5. Какое явление именуется «трагедией общего»? Какие методы преодоления данной Чтобы общее не становилось ничьим препядствия описаны в статье?

6. Как вы считаете, есть ли различия меж понятиями муниципальная и общественная собственность? Значимы ли данные различия при анализе эффективности управления собственностью?

7. Приведите примеры «проблемы безбилетника» и разных методов ее преодоления, обрисованных в статье.

8. Какую функцию делают рынки и конторы в экономике? Чем можно разъяснить одновременный рост Чтобы общее не становилось ничьим рынка M&A («слияния и поглощения») и рынка аутсорсинга?


chto-to-vrode-nenavisti-23-glava.html
chto-to-vrode-nenavisti-6-glava.html
chto-to-vrode-poslesloviya.html